Сотрудники Института востоковедения РАН

Новые статьи

О чем говорили Путин, Назарбаев и Мирзиеев в Туркестане
… Место встречи – Туркестанская область, по всей видимости, было выбрано неслучайно и должно символизировать начало экономического развития регионов трех стран. Тем более речь на встрече шла об итогах первого форума межрегионального сотрудничества России и Узбекистана. Именно в том же формате, в каком ежегодно проводят встречи Казахстан и Россия.
Россия становится монополистом в атомной сфере Узбекистана
…Старший научный сотрудник Центра изучения Кавказа, Центральной Азии и Поволжья Института востоковедения РАН Александр Воробьев полагает, что значение Узбекистана для России в последние годы возросло. «Связи России с Белоруссией, Казахстаном, Арменией и Киргизией де-факто привели к тому, что потенциал дальнейшего углубления сотрудничества фактически исчерпан. Обнажились и отрицательные черты подобного сближения. Сотрудничество если и не откатывается назад, то углубляется весьма неспешными, незначительными шагами. На контрасте с этим недореализованный ранее потенциал взаимодействия Москвы и Ташкента углубляется по всем фронтам: это и экономика, и безопасность (ставка на Ташкент в региональных вопросах), и, конечно же, гуманитарные связи. Помогает этому и то, что сотрудничество не ограничено какими-то институциональными рамками, форматами, а строится на двусторонней основе. Следует ожидать дальнейшего углубления этих комплексных связей, поскольку это выгодно и России, и Узбекистану. Предстоящий визит Путина полностью ложится в данную логику: будут подписаны новые экономические контракты, меморандумы и соглашения разного рода о сотрудничестве и взаимопонимании в самых разных сферах – от военно-технической до гуманитарной».
Ташкент и Душанбе разминируют конфликт от мин на границе
…Научный сотрудник Центра изучения Кавказа, Центральной Азии и Поволжья Института востоковедения РАН Александр Воробьев считает, что вопрос разминирования границы между Таджикистаном и Узбекистаном имеет несколько аспектов. «Первый аспект – политический. Мины на границе – символ плохих отношений. То, что их убирают, – это позитивный политический сигнал, который будет иметь плюсы, а также имиджевую выгоду. Разминирование исключит трагические случаи на границе, когда на минах подрывались люди. Заминированными, по большей части, являются труднодоступные горные участки границы, но такие случаи все же были. Это – тоже большой плюс. Однако есть третий аспект – безопасность территории Узбекистана», – сказал «НГ» Воробьев.
Астана ищет новые рынки сбыта
… Научный сотрудник Центра изучения Кавказа, Центральной Азии и Поволжья Института востоковедения РАН Александр Воробьев сказал «НГ», что Москва в плане защиты своего рынка действует достаточно решительно. При этом эксперт не исключил, что с решением вопроса поставок сельхозпродукции российская сторона может связать какие-либо дополнительные условия. Касающиеся, например, улучшения условий для поставок собственной животноводческой продукции в Казахстан. Либо большего предпочтения производителей из стран ЕАЭС, а также государств, не поддержавших санкции в отношении Москвы. Однако, по мнению Воробьева, если такие предложения от Москвы и последуют, то вряд ли они будут значительными и обременительными для Казахстана.
Россия может запретить ввоз всей животноводческой продукции из Казахстана
… Пресс-секретарь Россельхознадзора Юлия Мелано заявила, что возможный запрет на ввоз животноводческой продукции из Казахстана связан с тем, что документы на продукцию не позволяют точно определить место происхождения сырья и зачастую место производства готовой продукции. В России считают, что казахстанская продукция представляет риск для здоровья российских потребителей и эпизоотического благополучия страны. Другими словам, подозревают, что часть этих товаров может быть не казахстанского, а зарубежного производства.
Беларусь интересна Узбекистану своим технологическим потенциалом – эксперт
… Что же касается возможностей взаимодействия Узбекистана и Беларуси в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь», то однозначно здесь есть серьезный потенциал для сотрудничества.
Казахстан становится конкурентом России на рынке нефтепродуктов в странах Центральной Азии
… «Конфликта интересов в поставках нефтепродуктов на рынки Киргизии, Узбекистана и Таджикистана между Россией и Казахстаном нет. Сейчас Казахстан не нуждается в импорте российского бензина. Поскольку производит достаточное количество высококачественного бензина класса Евро-4 и Евро-5, а также авиационного керосина, дизтоплива. Республике нужно отбить инвестиции, вложенные в модернизацию трех НПЗ. После запуска Атыраутского и Петропавловского заводов объем производимых нефтепродуктов вырос на 25%. В сентябре завершится реконструкция еще одного НПЗ – Шимкентского. Завод выйдет на рабочую мощность. Соответственно, высокооктанового бензина станет еще больше в республике. Казахстан сам покрывает свои потребности в бензине, и эта тенденция будет нарастать. Соответственно, конкуренция в виде российского бензина Астане не нужна. Поэтому, желание Казахстана продавать свою продукцию логично, чтобы не было затоваривания. Это в интересах казахстанской экономики, но не в интересах России. Ничего личного, только бизнес», – сказал «Вестнику Кавказа» научный сотрудник Центра изучения Кавказа, Центральной Азии и Поволжья Института Востоковедения РАН Александр Воробьев.
Душанбе возвращает Пекину долги золотом
…Эксперты считают, что Таджикистан уже попал в долговую зависимость от Пекина. А это может стоить республике потери суверенитета. Научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволожья Института востоковедения РАН Александр Воробьев назвал этот тренд пагубным, когда страна за китайскую помощь расплачивается своими невозобновляемыми ресурсами. «Проблема заключается в том, что Китай выдает Таджикистану «дешевые» кредиты на льготных условиях и на продолжительный срок – от 20 и более лет. Взамен получает в разработку месторождения на более выгодных условиях, чем это могло быть в случае равноправного контракта. В целом это сотрудничество оформляется как китайско-таджикские предприятия, но де-факто все они переходят под китайский контроль. Таджикская сторона играет в них скромную роль статиста. Большая часть прибыли уходит китайской стороне. Надо отметить, что это делается с согласия властей Таджикистана. Это их выбор, отчасти вынужденный», – сказал «НГ» Воробьев. При этом эксперт обратил внимание на то, что в публичной сфере Китай до недавнего времени дистанцировался от «политических моментов» не только в отношениях с Таджикистаном, но и с другими центральноазиатскими странами. «Ключевой аспект политики Пекина – экономическая экспансия, доступ к ресурсам, рынкам. Но по мере расширения присутствия в регионе, и в частности в Таджикистане, китайская сторона посылает сигналы и политического толка, поскольку политика от экономики неотделима. Где идет китайское финансирование, там продвигаются китайские интересы. Экономическая экспансия усиливает политическое влияние», – считает эксперт. По его мнению, чем основательнее войдет Китай в таджикскую экономику, тем зависимее станет Таджикистан от решений, принимаемых Пекином…