Палестинское гражданское общество: состояние три года спустя
Наумова Елизавета Романовна
Гражданское общество Палестины – это значительно более широкое и неоднородное пространство, нежели чем просто совокупность неправительственных организаций, действующих в Иерусалиме, на Западном берегу и в секторе Газа. После создания Палестинской национальной администрации в 1994 г. значительная часть этой деятельности была институционализирована в форме профессиональных НПО, во многом опирающихся на международное финансирование.
По данным палестинского Министерства внутренних дел за 2024 г., в Палестине (на Западном берегу и в секторе Газа) насчитывается более 3,2 тыс. зарегистрированных организаций.
Сферы деятельности этих организаций чрезвычайно широки: Al-Haq, Palestinian Centre for Human Rights (PCHR), Jerusalem Legal Aid and Human Rights Center и базирующийся в Газе Al Mezan занимаются документированием нарушений прав человека и международного гуманитарного права и правовой защитой пострадавших; Addameer специализируется на правах заключенных; Defense for Children International–Palestine – на защите прав детей; Women’s Centre for Legal Aid and Counselling (WCLAC) и другие женские объединения – на правах женщин; Union of Agricultural Work Committees (UAWC) и Palestinian Agricultural Relief Committees (PARC) работают с сельскими сообществами и фермерами. Наряду с ними действуют организации здравоохранения, образования, культуры, развития и социальной помощи. Многие из них объединены в Palestinian NGO Network (PNGO), тогда как значительная часть ведущих правозащитных организаций координирует свою деятельность через Palestinian Human Rights Organisations Council (PHROC).
При этом палестинское гражданское общество не совпадает территориально с границами палестинской территории. BADIL, например, базируется в Вифлееме, однако занимается правами палестинских беженцев и внутренне перемещенных лиц независимо от места их проживания. Отдельная сеть общественных организаций существует в Израиле: к ней относятся Adalah, Mossawa Center, 7amleh, Mada al-Carmel, Baladna, Kayan и ряд женских, культурных и исследовательских объединений. Наконец, собственные grassroots- и сервисные организации существуют в палестинских лагерях за пределами палестинских территорий и Израиля: например, действующая в Ливане Shabaka Palestinian Network объединяет организации в семи лагерях беженцев. В широком понимании палестинское гражданское общество представляет собой транснациональное пространство, хотя его институциональное ядро обычно рассматривается применительно к Западному берегу, Восточному Иерусалиму и сектору Газа.
Проблема сужения пространства для деятельности гражданского общества возникла задолго до 7 октября 2023 г. Палестинские организации одновременно сталкивались с ограничениями со стороны Израиля, палестинских властей и международных доноров. Так, Палестинская национальная администрация неоднократно подвергалась критике за задержания активистов и журналистов, применение законодательства о киберпреступлениях против критиков власти и попытки усилить административный контроль над неправительственным сектором. Эта тенденция сохранилась и после начала войны: в 2025 г. Independent Commission for Human Rights получила 356 жалоб на произвольные задержания и 79 жалоб на пытки и жестокое обращение со стороны ПНА. Организации, действующие в секторе Газа, также сообщают об ограничении деятельности и доступа к международной помощи со стороны ХАМАС.
Параллельно усиливалось давление со стороны Израиля. Наиболее заметным эпизодом стало объявление в 2021 г. шести ведущих палестинских организаций — Al-Haq, Addameer, DCI-P, Bisan Center, UAWC и Union of Palestinian Women’s Committees — «террористическими организациями» на основании утверждений об их связях с Народным фронтом освобождения Палестины. Израильские власти утверждали, что организации «действовали под прикрытием “организаций гражданского общества”», но на самом деле якобы являлись частью инфраструктуры НФОП.
Конфликт, усилившийся после атаки ХАМАС 7 октября 2023 г., качественно усугубил этот кризис. Уже в мае 2024 г. Управление Верховного комиссара ООН по правам человека отмечало, что разрушение инфраструктуры и принудительное перемещение сотрудников гражданских организаций в секторе Газа всерьез подорвали способность палестинских организаций документировать нарушения как со стороны Израиля, так и со стороны палестинских, в том числе вооруженных, групп. Эти проблемы сохраняются и спустя три года: в 2026 г. Управление ООН по координации гуманитарных вопросов продолжает фиксировать гибель работников неправительственных организаций, ограничения передвижения гуманитарных сотрудников, перебои в работе организаций вследствие военных действий, проблему нехватки ресурсов и ограничений на ввоз оборудования.
Одновременно произошло изменение самой структуры деятельности гражданского общества. Организации, традиционно занимавшиеся развитием, правами человека или общественной мобилизацией, были вынуждены перенаправлять ресурсы на экстренную помощь — продовольствие, медицинские услуги, воду, временное жилье и психосоциальную поддержку. Исследование Shrinking Space for Palestinian Civil Society: 2017–2022 and the War on Gaza отмечает, что 60% опрошенных организаций перевели деятельность на гуманитарную помощь, поддержку перемещенных жителей Газы, психологическую помощь, первую помощь, помощь безработным, сбор средств и т. д.
То же исследование отмечает и еще одно следствие конфликта – усугубившийся кризис финансирования. Международные доноры после октября 2023 г. пересматривали поддержку палестинских организаций и вводили дополнительные процедуры проверки и политические условия предоставления средств. 50% опрошенных организаций сообщили о потере финансирования вследствие различных ограничительных мер еще в 2017–2022 гг.; однако после 7 октября 2023 г. этот показатель вырос до 80%. Авторы одновременно отмечали смещение донорских приоритетов от долгосрочных и политически чувствительных программ к гуманитарной помощи.
Говорить просто об «ослаблении» палестинского гражданского общества было бы недостаточно. С одной стороны, существует серьезная исследовательская проблема: информация в основном предоставляется структурами ООН, самими представителями гражданских обществ — вроде BADIL — и правозащитными организациями. У нас мало информации о связях организаций гражданского общества Палестины с ПА, у нас недостаточно полное представление о реальном — а не заявленном министерством внутренних дел Палестины — составе этих организаций и их не только гражданской, но и политической повестке. С другой стороны, ясно, что на палестинских территориях происходит вынужденная трансформация гражданского общества. Помимо тяжелых условий войны и конфликтов с израильскими и палестинскими властями, зависимость от внешних доноров делает организации уязвимыми перед изменением политических приоритетов и условий финансирования. Гражданское общество Палестины оказалось в парадоксальной ситуации: хотя пространство для их деятельности стало значительно уже, как зависимость палестинского общества от выполняемых ими гуманитарных, социальных, правозащитных и представительских функций, напротив, только выросла (и, вероятно, будет расти дальше).